Александр Невский
 

Соправительство

Во всех касавшихся соправительства работах рассматривалось действие данного института до XIII в. О Монгольской империи упоминалось вскользь, и авторы, как правило, ограничивались общей констатацией наличия в ней признаков соправительства. Из авторов, специально посвящавших свои труды средневековой монгольской истории, вероятно, только Б. Шпулер уделил внимание этому институту государственности. Он признавал, что соправительство, часто практиковавшееся в ранних тюркских ханствах, встречалось и у Чингисидов, но лишь как спорадическое, эпизодическое явление в улусах Джучидов и Хулагуидов XIV—XV вв.1 Поскольку соправительственные отношения имели место в большинстве крупных политических образований номадов (см. Приложения. Табл. 1), то мы вправе считать такие отношения присущими государственному строю кочевников, традиционными для него. И эта традиционность соправительства побуждает искать признаки его в державе Чингис-хана и ее улусах.

Ханствование равновеликих по значению государей каждый раз объясняется в источниках стечением обстоятельств, перипетиями борьбы в правящем роде, победами и поражениями враждовавших группировок Чингисидов. При отсутствии непосредственной информации об интересующем нас институте остается другой путь — выявить в истории Монгольского государства XIII в. период сосуществования нескольких сюзеренов, два из которых признавались бы старшими над остальными. А затем определить общие черты отношений между этими парами правителей и сравнить с подобными явлениями в предыдущих кочевых державах.

Соправительство каана и старшего хана западных улусов

Естественно было бы ожидать первых акций по установлению соправительства от основателя империи. Действительно, в источниках есть сведения об этом.

Чингис-хан — Джучи, 1225—1227. В «Алтан тобчи» Лубсан Данзана описывается раздача уделов Чингис-ханом сыновьям и военачальникам в 1225 г., по возвращении из западного похода. К Джучи и Чагатаю отец обращается со словами: «Я отправляю вас, отделяя так, как отделил бы половину своего дома, половину своего тела»2. Джучи были отданы в управление Хорезм и Кыпчакская степь, Чагатаю — Мавераннахр и Семиречье; все это расценивалось как «половина дома». Другая «половина», стало быть, — Монголия, Маньчжурия, Уйгурия и Южная Сибирь. Право наместника над западными землями предоставлялось Чингисову первенцу, Джучи. Каган говорил ему: «В чем согласие между отцом и сыном? Ведь не тайком отправляю я тебя [так] далеко, [а для того], чтобы ты управлял тем, чем я овладел. Чтобы сохранил ты то, над чем я трудился. Отделяю тебя, чтобы стал ты опорою половины моего дома, половины моей особы»3. Чагатаю же, судя по «Алтан тобчи», ничего подобного сказано не было. Значит, Джучи признан старшим правителем западной части государства, обязанным сохранять завоеванные земли и управлять ими. А Чагатай подчинен брату, поскольку также выделен в западную «половину дома»4.

Джучи скончался в 1227 г., незадолго до смерти Чингиса. Перед каганом снова встал вопрос о соправителях. Но теперь, уже смертельно больной, он исключил себя из их числа и на будущее определил соуправление двух старших царевичей5. Об этом известно из сочинения Хондемира «Хабиб ас-сийар».

Угедэй-Чагатай, 1229—1241. Назначив Угедэя своим преемником и выделив Чагатаю удел, Чингис-хан вручил Чагатаю же «договор Кабул-хана с Каджули-бахадуром, скрепленный алой тамгою Тумене-хана»6. Комментариев к этой сцене Хондемир не дает и в последующем описании истории Чагатаидов на этот договор не ссылается. Но суть его изложена в повествовании о предках Чингис-хана. Прадед его, Кабул (Хабул в монгольских источниках), со своим братом-близнецом Каджули (Сэмсэчулэ, Хам Хабула) заключили договор, по которому «ханствование будет, бесспорно, закреплено за Кабулом и потомками его, а Каджули с потомством станет эмиром и предводителем войск. По этому поводу подписали договор, который заверили тамгой Тумене-хана», их отца [Тумбинай-сэчэн]7. Напрашивается параллель между этими полулегендарными событиями и инвеститурой Чагатая и Угедэя. Угедэй назначается кааном, а Чагатай получает удел, видимо, так же, как и Каджули. Несмотря на то, что последний становился «предводителем войск», Тумене предрекал, что потомки близнецов долгое время будут править, «каждый на своей земле»8. Получается, что Чингис, вручив сыновьям договор-завещание предков, санкционировал раздвоение империи при подчинении западной ее части как каану, так и наместнику.

В 1229 г. Угедэй при активном содействии старшего брата встал во главе империи. Чагатай же в своих среднеазиатских владениях был полновластным государем, но не помышлял об отделении, сообщал каану о всех делах своего улуса. Более того: «Каан... совещался с Чагатаем о всех значительных делах и не начинал их без его совета и одобрения»9.

Выделим общие моменты в сообщениях Лубсан Данзана, Хондемира и Рашид ад-Дина: а) государство разделяется на восточную и западную части, половины; б) правитель западной части подчинен правителю восточной (Джучи — Чингис-хану, Чагатай — Угедэю); в) функции западного правителя — управление населением и командование войсками; г) у западного наместника нет права на трон; д) соправители являются близкими родственниками (отец и сын, затем родные братья). Такое положение сохранялось до смерти Угедэя в 1241 г., т. е. длилось 12 лет. Но если соправительство не только было завещано Чингис-ханом, но и коренилось в самой кочевой государственности, то должны были найтись новые соправители.

После Чагатая сюзеренитет над западными землями по старшинству перешел к потомству покойного Джучи: в улусе воцарился его сын Бату10. Косвенным подтверждением тому служит свидетельство русской летописи: во время нашествия на Южную Русь «Куюкъ... возвратися вспять, увъдъв смерть канову. Кань же бысть не от роду Батыева, но (Батый. — В.Т.) прьвый бѣ и великий воевода его»11. На примере Каджули-бахадура мы показали и в дальнейшем еще не раз убедимся, что соправители действительно считались «первыми и великими воеводами», главными военачальниками, фактически не являясь таковыми. Ведь и Бату был вовсе не главнокомандующим при верховном правителе, но формально одним из улусных ханов.

Гуюк — Бату, 1246—1248. В Каракоруме с 1246 г. стал царствовать Гуюк. Отношения между ним и Бату сложились враждебные, тем не менее по некоторым данным можно судить, что соправительство осуществлялось именно этими двумя ханами. Так, Плано Карпини передавал, будто «Бату наиболее могуществен по сравнению со всеми князьями Татар, за исключением императора, которому обязан повиноваться»12. И доминиканцы миссии Асцелина были убеждены, что, несмотря на наличие в империи полновластного каана, хан-Джучид являлся «правителем татар главнейшим»13. Имя его почиталось в далеком от Сарая Хорасане, где из всего множества Чингисидов европейским послам назвали в качестве верховных, с точки зрения монголов-информаторов, владетелей Гуюка и Бату (да еще местного военачальника-нойона)14.

О времени правления Гуюка пишет Джузджани: «Все вельможи и вожди мугальских войск повиновались Бату и обычно смотрели на него так же, как на отца его Туши (т.е. Джучи. — В.Т.15. Более определенно статус Бату выражен Киракосом Гандзакеци. Хронист рассказывает о посольстве грузинской царицы Русудан с предложением своего подданства к татарскому военачальнику, «которого звали Бату, командовавшему войсками, находившимися на Руси, в Осетии и Дербенте, поскольку тот (т.е. Бату. — В.Т.) был вторым после каана лицом. И он велел ей восседать в Тифлисе, и [татары] не стали противодействовать этому, так как в эти дни умер хан»16. Умершим ханом (Русудан называет его «хакан») мог быть только Гуюк, потому что во время смерти Угедэя Бату отсутствовал в улусе, так как воевал в Центральной Европе, а во время смерти Мункэ (1259) его самого уже не было в живых.

Даже из этих отрывочных данных можно сделать выводы об особом статусе Джучидского хана, его подчиненности только каану и распространении его власти и влияния на определенную часть западных территорий империи. Источники умалчивают о том, признавался ли Чагатай старшим государем в землях Джучидов, а Бату позднее — в Чагатаевом улусе. Известно, что при Угедэе ставленники каана и Чагатая, хорезмийцы Махмуд Ялавач с сыном и Куркуз, управляли Китаем, Мавераннахром и покоренными к тому времени областями Ирана «от Хорасана до границ Рума и Диярбекра»17. Но их полномочия не распространялись на территории Джучидов за Джейхун (Амударью). Более определенные отношения между соправителями вырисовываются в период царствования Мункэ.

Мункэ — Бату, 1251—1255. После смерти Гуюка монгольская знать в соответствии с ритуалом предложила престол Бату как старшему Чингисиду (о подобных предложениях как части обряда упоминалось в разделе о порядке воцарения). Тот церемонно отказался, ссылаясь на то, что у него и без того достаточно земель и «управлять ими, да еще владеть и править государствами Чипа, Туркестана и Аджама было бы невозможно»18. Поэтому он предложил посадить на царство своего младшего кузена — Мункэ. «Мангу-хан... взошел на престол Чина и верхнего Туркестана»19, т. е., во-первых, стал управлять странами, от которых «отказался» джучидский хан; во-вторых, «престол» Мункэ не считался престолом Дешт-и Кыпчака и других западных регионов. Таким образом, вновь возникает мысль о существовании двух престолов монархов-соправителей.

Конечно, полностью суверенным ханом Батый не был: каан назначал в русские княжества своих фискальных чиновников, регламентировал финансовые расходы сарайского двора20. Насколько можно судить по сообщениям Г. Рубрука, Золотая Орда не имела права устанавливать дипломатические отношения без ведома центрального правительства, задерживать послов в Монголию, так как «Мангу-хан есть главный в мире Моалов»21. Но тот же Рубрук цитирует каана: «Как солнце распространяет повсюду лучи свои, так повсюду распространяется владычество мое и Бату»22. Путешественник заметил, что во владениях Мункэ посланцам Бату оказывалось даже больше почета, чем каанским эмиссарам в землях Джучидов23. Именно свидетельства этого источника позволили П. Джексону увидеть в отношениях двух ханов «нечто вроде кондоминиума»24, а В.В. Бартольд назвал 50-е гг. XIII в. «эпохой дуализма» в Монгольской империи25.

Мы видели, что Бату не причислял к своим владениям чагатайский Туркестан и Аджам (иранские территории, управлявшиеся тогда эмиссарами из Каракорума). Значит, к 1251 г. его приоритет распространялся лишь на улус Джучи. Однако начало каанствования Мункэ отмечено расправой с царевичами-Чагатаидами. Их земли были поделены между верховным ханом и Золотой Ордой. После этого в империи оказалось не только два государя, но и два территориальных подразделения, две половины.

Для вступления каанского приказа в силу на западе требовался его дубликат от Бату. По данным Киракоса, Мункэ даровал армянскому царю Гетуму I «указ с печатью, дабы никто не смел притеснять его и страну его», а Гетум послал гонца с этим указом к Бату, «дабы и тот написал указ в соответствии с грамотами [хана]»26. И это естественно: Армения принадлежала к западной части империи и потому находилась в подчинении правителя западных земель. Сельджукские принцы в 1240—1250 гг. тоже обменивались послами с Сараем, использовали тамошнего правителя в качестве арбитра при своих междоусобных спорах, хотя за ярлыками ездили в Каракорум27. Сведения об активных связях Бату с иноземными владетелями в общем противоречат данным Рубрука о внешнеполитической несамостоятельности Джучидского хана.

Существование двух частей империи отражалось и в фискальной политике. По сообщению Киракоса, в 1254 г. Мункэ поручил одному из своих приближенных, Аргуну, вместе с представителем «рода Батыя» Тора-агой произвести перепись податного населения империи28. Рашид ад-Дин тоже упоминает об этом событии, и хотя умалчивает о золотоордынском коллеге Аргуна, но пишет, что главному переписчику был придан в помощь Али-Мелик, наместник Исфахана и Ни-шапура, т. е. все же деятель из региона к западу от Джейхуна29. Эта река уже дважды упомянута мной в разговоре о соправительстве — и не случайно.

Принципиальность проведения рубежа по Джейхуну была продемонстрирована в начале войны против халифа. Бату по наущению брата, мусульманина Берке, остановил посланные кааном в Ирак войска Хулагу на правом берегу Амударьи. Два года они не двигались с места: возвратиться не позволял приказ Мункэ, а переправу запретил посол из Улуса Джучи. Только после смерти Батыя (1255), вняв настоятельным просьбам Хулагу, каан распорядился продолжать поход30. В этой потенциально конфликтной ситуации верховный хан в течение нескольких лет не вмешивался в ход событий, признавая тем самым законность действий соправителя, его сюзеренитет на всех землях за Джейхуном.

Я умышленно привожу сведения о диархии Мункэ — Багу без комментариев относительно функций соправителя, потому что они четко изложены в армянских источниках о Сартаке — сыне и преемнике Бату на джучидской престоле.

Мункэ — Сартак, 1255. Киракос пишет: Мункэ «возвеличил его (Сартака. — В.Т.) и воздал ему великие почести: передал ему власть отца его — командование всеми войсками, а также [владение] всеми покоренными им (Батыем. — В.Т.) княжествами; затем, назначив его вторым [человеком государства] и дав право издавать указы как властелину, отпустил его восвояси»31. В летописи Себастаци говорится: Мункэ «почтил его (Сартака. — В.Т.) и отдал ему власти отца, признав вторым правителем после себя»32. В «Истории Вардана»: «По повелению Мангу Хана к нему (Сартаку. — В.Т.) перешли все владения отца его, даже с прибавлениями»33. Во всех этих источниках подтверждается статус западного хана; сначала таковым был Бату, теперь стал Сартак. Данный статус предусматривал: положение второго правителя после каана (лично Сартаком ничем не заслуженное, в отличие от отца); управление западной частью империи; командование тамошними вооруженными силами; право автономного законодательства. Вероятно, хан-Джучид мог издавать указы по любому вопросу внутренней жизни подвластных ему регионов, лишь бы они не противоречили ясе и распоряжениям столичной администрации.

Как известно, Сартак умер, едва успев воспользоваться этими прерогативами. В Сарае воцарился его дядя Берке.

Мункэ — Берке, 1255—1259. В эти годы начал складываться улус Хулагу в Иране и Месопотамии, в 1258 г. монголы захватили Багдад. Хулагу был родным братом Мункэ и именно им был поставлен во главе армий в Иране с присвоением титула ильхана. Однако с географической точки зрения будущее царство ильханов принадлежало к западной половине Монгольской державы и, следуя логике предыдущих событий и разобранных выше отношений, должно было подчиняться еще и Берке. На этот счет в источниках есть следующие данные. Рашид ад-Дин передает, что Берке «непрестанно слал гонцов к Хулагу-хану, проявляя свою власть. Оттого что Берке был старшим братом, Хулагу-хан терпел»34. Едва ли только пиететом перед старшим родственником объясняется такая покладистость Хулагу, ведь в источнике говорится о власти Джучида над ним, что дает основание считать монгольских правителей на Среднем Востоке подданными не только каана, но и золотоордынского хана. К той же мысли приводит и распределение аббасидских сокровищ после разгрома Багдада: часть их увезли в Каракорум, часть должна была отправиться на Волгу, остальное поступало в распоряжение Хулагу35. Значит, главенство Берке проявлялось в распоряжениях, передаваемых младшему Чингисиду, и в праве на долю трофеев. Но признавался ли сюзеренитет правителя Сарая в ильханских землях? По сообщению Джузджани, «в странах Аджама, Мавераннахра и Хорасана хутбу читают Барка-хану»36. А так как хутба (торжественное произнесение имени правителя в молитве) провозглашалась только в честь верховного государя, то ясно, что перечисленные Джузджани регионы (территории Чагатаидов и Хулагу) признавали таковым Берке. Причем такая хутба читалась в ильханском улусе и позже. По сообщению арабского историка XIV в. Ибн Халдуна, «Хулагу и те, кто был после него, считали себя наместниками царя Сарая, а когда утвердилась стопа Газана (т.е. с 1295 г. — В.Т.), то он (Газан. — В.Т.) прекратил [доставлять] то, что доставлялось им, посвятил себя зикру и хутбе, отчеканил монету со своим именем...»37 А. Аль-Холи считает, будто еще до взятия Багдада у Берке с Хулагу началась вражда, поэтому последний никак не мог быть «наместником царя Сарая», и «высказывание Ибн Халдуна ничего не дает для понимания взаимоотношений между двумя татарскими государствами»38. Однако с учетом всех приведенных сведений представляется, что это высказывание как раз подтверждает формально-вассальный характер связи ильханов с Джучидами (формально — потому что Берке и Хулагу на самом деле стали смертельными врагами). И наконец, судя по словам Джузджани, Берке считался сюзереном не только своих и ильханских земель, но и чагатайского Мавераннахра.

Таким образом, в 50-е гг. XIII в. соправительство осуществлялось кааном и домом Джучи по линии Бату и Берке, и «до конца его (Батыя. — В.Т.) жизни, а после смерти во времена Сартака и Улагчи39 и большую часть времени Берке между домами Тулуй-хана и Бату был проторен путь единения и дружбы»40.

Хубилай — Алгу — Хулагу — Берке, 1260—1265 (1266?). В 1260 г. новый каан, Хубилай, только что одержавший победу над братом-соперником Ариг-бугой, поддержанным Берке, обратился с посланием к ханам улусов: «В областях смута. От берегов Джейхуна до ворот Мисра (Египта. — В.Т.) войском монголов и областями тазиков должно тебе, Хулагу, ведать и хорошо охранять... С той стороны Алтая и до Джейхуна пусть охраняет и ведает улусом и племенами Алгу (внук Чага-тая. — В.Т.), а с этой стороны от Алтая и до берегов моря-океана я буду охранять»41. Это не просто подтверждение незыблемости улусной системы, поскольку Хубилай не оговаривает свою верховную власть над империей. Ее территория делится на «зоны охраны», одну из которых оставляет за собой каан. Хубилай не упоминает золотоордынского правителя, господство которого в северо-западной части державы прочно и неоспоримо. Но налицо попытка изъять из-под юрисдикции Берке земли ильханов (Иран, Месопотамию и Армению), а также Мавераннахр, утвердив Алгу в правах улусного хана. При этом разделение «половин» остается прежним — к востоку от Алтая царствует каан, а на западе, по его предложению, оказывается двое равных соправителей, да еще ханствовавший в улусе Джучи Берке. Такая ситуация сохранялась, видимо, пять лет — до смерти Алгу (1265 или 1266 г.), так как следующий чагатайский хан был избран без каанского ярлыка, а свергнувший его ставленник Хубилая Барак сразу начал войну с Каракорумом.

Уже из неординарного числа соправителей (четыре вместо двух) можно сделать вывод о разложении империи. В последней трети XIII в. происходило необратимое центробежное отделение улусов, оформление их самостоятельной государственности. Вскоре Еке Монгол улус прекратил существовать как единое целое, и вести речь о соправительстве в рамках всей державы Чингисидов после 1260 г. не имеет смысла.

Получило ли соправительство терминологическое оформление, специальную титулатуру? По словам Лубсан Данзана, Чингис-хан поставил Джучи «главным даругачи над кыпчаками»42. Армянские средневековые историки приписывали Бату звания «великого военачальника», «главного военачальника Севера», «великого властителя Севера»; Киракос однажды обмолвился о нем так: «носивший титул царского отца»43. Все эти титулы и эпитеты употреблены по отношению к конкретным лицам и не встречаются у их преемников, поэтому нельзя видеть в приведенных словах термины, обозначающие соправительство44. Вероятно, таких терминов просто не было: выше приводились высказывания Бар Эбрея и Джувейни об отсутствии у монголов развитой титулатуры. Категорично отрицать факт ее применения, конечно, не следует — среди монгольской знати мы встречаем мергенов и багатуров, гованов и ильханов. Но, может быть, в отношении «второго человека государства» такие ограничения имели смысл во избежание сепаратизма на западе. Получается, что соправители в империи были, но особых званий, отражающих эту функцию, не имели45. Поэтому мы введем для них понятие «старший хан западных улусов», каковыми действительно являлись один за другим Джучи, Чагатай, Бату, Сартак, Берке и, возможно, Алгу вместе с Хулагу.

Соправительство в улусах

Улус Хулагуидов. Источники не упоминают соправителей ни у Хулагу, ни у его преемников. Может быть, на улусном уровне их и не могло быть? Но вот что рассказывает Марко Поло. Перед сражением со своим племянником и претендентом на престол Аргуном ильхан Текудер-Ахмед обратился к войску: «Вы знаете, почему я должен быть владыкою всего того, чем Абага (прежний ильхан. — В.Т.) владел: потому что я сын того же отца (имеется в виду Хулагу. — В.Т.), что и он, и покорял те области и царства, чем он владел. Правда, Аргон — сын брата моего Абаги, но никто не скажет, что ему принадлежит властительство... Отец его владел всем этим, как вы знаете; справедливо, чтобы после его смерти стало моим и все то, половиною чего и при жизни его я должен был бы владеть, но по доброте отдал я ему все властительство»46.

В ханской речи выделим следующие моменты: ильханы Абага и Текудер-Ахмед — родные братья; Текудер, не царствуя, имел право на половину улуса («должен был бы владеть»); Текудер отказался от нее «по доброте». Следовательно, о соправительстве знали и помнили, но не реализовали. По доброте ли? Сомнительно: как мы видели, соправители на главный престол не допускались, довольствуясь владычеством в своей половине государства. Видимо, Текудер-Ахмед отказался от законных прав, стремясь стать ильханом после смерти старшего брата. Следует учесть еще одно обстоятельство. Ведь этот улус до Газан-хана был формально включен в систему соправительства каана и старшего хана западных улусов. Двойное подчинение не позволило ильханам оформить свои владения по старым традициям кочевого суверенитета, т. е. учредить институт двух правящих ханов.

Юань. В Юаньской империи — обособившейся в 60—70-х гг. XIII в. части державы Чингисидов в Монголии, Китае, Тибете и Корее — соправительство было заметнее. Император-каан имел резиденцию в Ханбалыке (Китай), а Монголия отдавалась в управление двум лицам — наследнику престола (хуан-тайцзы) и «князю по происхождению» (цзинь-ван). Назначение будущего правителя в домен диктовалось практическими соображениями — приучением его к управлению и предотвращением попыток борьбы за престол со стороны местных Чингисидов47. Присмотримся ко второй фигуре — цзинь-вану («джи-нонг» в монгольском произношении). Именно он являлся реальным правителем Монголии, хотя был рангом ниже наследника. Первым джинонгом стал назначенный в 1292 г. на этот пост Хубилаем его внук Гаммала, о котором Рашид ад-Дин сообщает как о наместнике Монголии (Каракорума, Онона, Керулена, Кэм-Кэмджиута, Селенги, Баялыка, «великого заповедника Чингиз-хана»)48. Примерно то же говорится в «Юань ши»: «Вы (Гаммала. — В.Т.) по положению цзинь-вана управляли четырьмя великими орду Чингис-хана и всей территорией государства, где ступали копыта коней [наших] воинов, и совершили десять тысяч подвигов»49. Джинонгами за всю юаньскую историю были только три человека: Гаммала, его сын Есун-Тэмур и сын последнего, Бадима-иргэлбу (или Бадам-рэгджибу)50. Есун-Тэмур, пережив в своей должности четырех императоров, сам сел на престол (1324—1328). После его таинственной смерти, одновременной с кончиной сына-джинонга, соправители в «Юань ши» не упоминаются.

Итак, джинонг — это наследственная должность; он управлял северной частью империи и подчинялся каану; первый джинонг был младшим родственником государя-основателя империи. Должность джинонга не давала права на наследование престола; для этого был принц хуан-тайцзы, а воцарение Есун-Тэмура — узурпация. Статус джинонга совпадает со статусом общеимперских западных соправителей. Существенное отличие между джинонгом и старшими западными ханами заключалось в том, что под властью цзинь-вана находился северный, а не западный регион. Но это кажется юаньской модификацией, так как позже, в XV—XVII вв., в Монголии джинонги являлись владетелями западных земель (правого крыла) ханств, подчиненными хаганам — восточным правителям, начальникам левого крыла51.

Улус Джучи. Лубсан Данзан пишет, что при определении удела для Джучи, кроме провозглашения его правителем западной половины государства, Чингис-хан назначил «[для управления] землею оросутов и чэркисутов Хукин-нойона... [со словами]: "Отдели западную сторону владения Джочи!"»52. Далее о судьбе Хукин-нойона ничего не говорится. Скорее всего приказ Чингиса тогда не был реализован: в 1225 г., когда он отдавался, Северный Кавказ (чэркисуты) и русские княжества еще не покорились монголам, а начавшиеся в середине 30-х гг. XIII в. войны в Восточной Европе велись под руководством сыновей Джучи и полководца Субедэя53. Но сейчас важно отметить, что сам Чингис заложил основы раздвоения Джучиева улуса. В восточной его части предполагалось ханствование царевича со ставкой «в пределах Ирдыша»54, в западной же — правление наместника, подчиненного держателю улуса (так как речь шла не о наделении Хукин-нойона самостоятельным уделом, а лишь об отделении части владения старшего Чингисида)55. Эта же система закрепилась среди потомков Джучи.

Улус был поделен между старшими сыновьями Джучи — Орду-эдженом и Бату. Остальные Джучиды оказались распределенными между этими крыльями — правым, западным (Ак, т. е. Белая Орда) и левым, восточным (Кок, т. е. Синяя Орда)56. В каждой из Орд был свой хан. Отношения между ними мы и попытаемся рассмотреть.

Прежде всего следует отметить фактическое равноправие этих линий Джучидов: правители обоих крыльев являлись каждый «самостоятельным государем своего улуса»57. Это же отмечал Марко Поло, упоминая о Кончи, внуке Орду-эджена: «Царь их (т.е. татар Синей Орды. — В.Т.) никому не подвластен, хотя он из роду Чингисхана, то есть императорского, и близкий родственник великого хана (каана)»58. Как эта неподвластность воспринималась, например, первыми ханами Сарая, которые, кроме управления западными Джучиевыми землями, были признаны старшими ханами всех западных улусов? Выше приводилась информация Джузджани об отказе Бату от каанского трона в 1251 г. Цитирую: «Я и мой брат, который есть Барка, обладаем [уже] столь большой властью и уделом в этой части [империи]...» и т. д.59 Ссылка на Берке выглядит неестественно, так как, насколько известно, последний не претендовал на какое-либо исключительное место в Золотой Орде в период ханствования старшего брата, являясь одним из «рядовых» царевичей-Джучидов. Резоннее было бы видеть на его месте в данном тексте Орду-эджена. Едва ли Джузджани разбирался в тонкостях струюуры улусов и крыльев монгольского государства, и пояснение: «который есть Барка» — представляется домыслом автора, считавшего Берке могучим владыкой еще до его воцарения. О существовании соправителя в лице Орду-эджена Джузджани, судя по его сочинению, и не подозревал.

И Рашид ад-Дин, и Марко Поло называют правителей левого крыла государями, ханами, уравнивая их в статусе с домом Бату. Самостоятельность восточных Джучидов проявлялась и во внешнеполитических (точнее, межулусных) отношениях. Во времена жестокой борьбы Берке и его преемников с Хулагуидами внук Орду-эджена, Кончи, и правнук Баян не только не враждовали с ильханами, но и «беспрестанно» слали к ним гонцов «с изъявлением любви и искренней дружбы»60.

По обычной схеме западная половина державы должна быть «младшей». Действительно, Мункэ, направляя ярлыки Джучидам, писал имя Орду впереди, признавая его старшинство61. То же, вероятно, имел в виду и Карпини, называя Орду-эджена «старшим над Бату»62. Но в северо-западном улусе Монгольской империи произошло смещение понятий о старшинстве ханов настолько, что у потомков Орду «был такой обычай, что они признают царями и правителями своими преемников Бату и имя их пишут на ярлыках своих сверху»63. По мнению Г.А. Федорова-Давыдова, это свидетельствует, с одной стороны, о вассальной зависимости одной линии Джучидов от другой, но выражавшейся лишь во внешнем почитании золотоордынского хана, с другой — о фактической неподчиненности восточного удела Ак-Орде64. Причина — в конкретной ситуации усиления Батыя и приобретения им статуса старшего хана западных улусов. И после прекращения каанско-джучидского соправительства Кок-Орда «по инерции» оставалась подвассальной Сараю. Это выражалось, в частности, в утверждении восточных ханов белоордынским ярлыком, приездах их по вызову в волжскую столицу, участии в курултаях; все это у Натанзи названо «большой дорогой службы», «повиновением и подчинением» государям Ак-Орды65.

В разобранные выше параметры соправительства вполне укладывается сосуществование ханов Белой и Синей Орд. Но и оно не было последней ступенью раздвоения улусного управления у Джучидов.

Хан и беклербек в Белой Орде улуса Джучи. В исследованиях последнего времени утвердилось мнение о беклербеке как о главе военно-улусного ведомства Золотой Орды, главнокомандующем ее армией. Кроме того, являясь вторым после хана лицом, он ведал дипломатическими сношениями и был наделен высшей судебной властью66. Беклербек — старый титул; у огузов в IX—X вв. его давали командирам крыльев (бег-лер-бег), он существовал в государстве Великих Сельджуков (бейлербей, амир ал-умара). В XIII—XIV вв. это звание носил старший из четырех улусных эмиров хулагидского Ирана, распоряжавшийся «единолично в деле войсковом»67.

О Ногае, первом обладателе этого титула в Ак-Орде, источники пишут как о главном предводителе войск при Берке68. Но что характерно — только при Берке. Информация Казвини о том, что Ногай был начальником войска (эмир-и лашкар) улуса до Тохты и при нем69, вовсе не подразумевает общеармейских полномочий (тогда Ногай был бы назван «амир ал-умара»). Едва ли можно утверждать, что Ногай, как и его «коллега» в Иране, реально имел под началом все вооруженные силы улуса. Хан Тула-буга в 1285 г. «отправился с войсками своими в землю Краковскую... Он послал также к Ногаю, приказал ему двинуться с находящимися у него войсками... Ногай отправился с теми десятками тысяч, которые были у него»70. Постоянные ли это воинские формирования или же выделенные Ногаю перед походом? Постоянные, так как Ногай ведал правым крылом белоордынского улуса71. На этот факт обратил внимание Г.А. Федоров-Давыдов. Он обнаружил разделение Ак-Орды при хане Мункэ-Тэмуре (1266—1282) на крылья — левое, восточное, во главе с ханом (значит, старшее), с главным военачальником Маву, командиром армии крыла, и правое, западное, во главе с Ногаем и его военачальником, командиром армии крыла Тай-ра72. Спрашивается: зачем главнокомандующему улусными войсками, каковым якобы являлся Ногай, еще один военачальник? Зачем военачальник хану, у которого армией будто бы командовал беклербек?

В том-то и дело, что в Белой Орде, скорее всего при развале империи — как раз в период ханствования Мункэ-Тэмура, сформировалось соправительство. А при отсутствии особой титулатуры соправитель довольствовался не совсем уместным званием главного ханского полководца. Такое же положение было у хондемировых Кубль-хана и Кад-жули-бахадура, а также у Бату в 1241—1242 гг., у первых ханов Джучидских крыльев, первых Джучидов: по словам Вассафа, «Бату сделался наследником царства отцовского, а четыре личные тысячи Джучиевы... составлявшие более одного тумана живого войска, находились под ведением старшего брага, Хорду»73. Хотя, как мы видели, Орду-эджен в равной степени мог быть назван наследником главы улуса74.

Раз Ногай был главой правого крыла, то он должен был иметь удел «справа» — на западе. Западные границы Золотой Орды примыкали к Византии, поэтому именно ромейские писатели обрисовали пределы владений Ногая. Эта информация была обработана Н.И. Веселовским и В.Л. Егоровым; по их мнению, под управлением первого беклербека находились Крым, заднепровские области и левобережье Дуная75. Причем Георгий Пахимер прямо называет подданных Ногая западными тохарцами, в отличие от просто тохарцев во главе с ханом76. Другие источники также упоминают территории и подданных, находившихся под управлением Ногая. Эмиры, недовольные ханом Тохтой, ушли к Ногаю, который отвел им места «на своей земле»; для обсуждения ханских приказов он собирал «старейшин своего народа и советников своих». Значит, у Ногая были свой улус и своя армия. Он и сам говорил о своем царстве и войске77.

Теперь посмотрим, каким образом пост беклербека, начальника правого крыла, соотносился со званием хана. Напомню, что Ногай — Чингисид по линии Мувала, седьмого сына Джучи. Исследователи вслед за Н.И. Веселовским отказывают Ногаю в праве на престол из-за того, что его прадед Мувал был якобы побочным сыном78. Только С. Закиров обосновал свое мнение ссылкой на источник (Рашид ад-Дина). Но в указанном С. Закировым месте «Джами ат-таварих» хронист просто перечисляет потомков Джучи, ни слова не говоря об ущемлении в правах кого-либо из них, не разделяет царевичей на «законных» и «незаконных»79. Другое дело, что престол был закреплен за домом Бату, однако в таком случае надежды на царствование не было не только у ветви Мувала, но и у других Джучидов, кроме Орду-эджена и его потомства в Синей Орде. Может быть, Мувалу и отпрыскам его было поручено управление западными кочевьями Ак-Орды, и эта функция перешла к Ногаю по наследству? Такая мысль уже высказывалась М.Г. Сафаргалиевым, хотя д ля ее подтверждения, по справедливому замечанию Г.А. Федорова-Давыдова, требуется доказать тождественность Мувала и Мауцы, который, как пишет Карпини, кочевал у Днепра80.

Но и без доказательства этого частного положения ясно, что отношения хана и беклербека подобны связям каанов и старших западных ханов, «белых» и «синих» Джучидов, которые не претендовали на троны друг друга. С одной стороны, беклербек подчинялся хану, о чем заявлял и сам Ногай81. Хан по своему усмотрению мог направить армию западного «вассала» на военные действия, чему пример — польские походы 1285 и 1287 гг.82 В перечне адресатов, получавших подарки и принимавших посольства от дружественного Золотой Орде египетского султана, Ногая всегда называют после хана83. Полную подчиненность «князя князей» сюзерену мы видим в первой половине XIV в. при ханах Узбеке и Джанибеке. С другой стороны, беклербек выглядит как равновеликий с ханом правитель. Ногая называют царем не только восточные, русские и западноевропейские наблюдатели84, но и его антагонист хан Тохта, приказывая казнить убийцу Ногая: «Простой народ, да не убивает царей!»85 Ногай самостоятельно обменивался посольствами с иностранными державами, воевал с Литвой, предоставлял русским князьям свои отряды86, во время распри улусных владетелей поддерживал дружественные отношения с Хулагуидами, а в ходе своего конфликта с Тохтой пожелал перейти в подданство к ильхану Газану87.

С. Закиров видит в самостоятельной внешней политике первого беклербека знак непризнания им законности ханов после Берке, в том числе и Тохты88. Но ведь сам «Ногай вручил ему (Тохте. — В.Т.) царство и утвердил его на нем»89. Вопрос о легитимизме обладания престолом решался вековыми обычаями, установками тӧрӱ и, возможно, ясой; утверждение государя в правах происходило на совещаниях улусной аристократии. Для разрешения споров вокруг трона после свержения Туда-Мункэ (1287) Ногай дважды предлагал собрать курултай90, что было бы странно для сепаратиста. Его действия диктовались не оппозицией законным ханам, а полученным в свое время от Бату указом, «что если кто-либо в его (Бату. — В.Т.) улусе совершит непутевое и расстроит улус, то чтобы я (Ногай. — В.Т.) расследовал это [дело] и склонил их сердца к согласию друг с другом»91. Руководствуясь этим приказом, Ногай пытался «устанавливать всякую справедливость», т. е., похоже, отвечал, кроме всего прочего, и за соблюдение законов ясы на территории Ак-Орды. А если мы присовокупим к этому и наличие у него своего удела с войском, и автономию, граничащую с независимостью, и командование правым крылом, и близкое родство с местной династией, и положение «старшего в роде»92, то обнаружится идентичность его статуса положению Чагатая при Угедэе, но в пределах одного из улусов. Позиция Ногая в улусе была такой же, как и положение Бату в империи 50-х гг.: соправитель не мог нарушить традицию и занять место государя. Предводительство над правым крылом закрывало и Ногаю, и Бату путь к вершине государственной иерархии.

Испытав всесилие беклербека, Тохта и наследовавшие ему ханы, судя по всему, более не помышляли о назначении «эмира эмиров» западным наместником. Исчезло ли после этого соправительство? Ведь оно было сопряжено с расчленением армии «белых» Джучидов на крылья. Посмотрим на события после разгрома Ногая (1300). Тохта разделил улус с братом Сарай-бугой («поставил на место Ногая»), который оказал покровительство «ногаевичу» Тураю и приютил его. Поддавшись на уговоры Турая, соправитель восстал против Тохты, погиб в бою и был замещен абсолютно лояльным ханским сыном Иль-барсом (Ирбысаром). Этот царевич стал, вероятно, беклербеком, так как «исполнял при отце должность командующего войсками»93. Позже беклербеки до «взлета» Мамая не посягали на соправительство.

На основании вышеприведенного материала можно сделать вывод, что отношения ханов Белой Орды с беклербеком строились по тем же канонам, что и у соправителей в имперском масштабе (ближайшие соответствия — Чагатай и Угедэй, Бату и Мункэ).

Если такой институт существовал у западных Джучидов, мы вправе искать его и в уделе Орду-эджена.

Кок-Орда. Сведения по ранней истории восточной части улуса Джучи очень фрагментарны. О ее внутреннем делении никаких данных нет. Рашид ад-Дин сообщает, что Орду-эджен составил левое крыло вместе с тремя или, по другому списку рукописи, четырьмя братьями — Удуром, Туга-Тэмуром, Шингкуром и Сингкумом94. Не известны ни территории уделов названных царевичей, ни их отношения с ханом Синей Орды. Зато известен владелец-держатель улуса, примыкавшего к ней «справа», с запада — пятый сын Джучи, Шибан.

По возвращении из европейского похода Бату выделил ему земли «между моим юртом и юртом старшего брата моего Ичена», т. е. Орду-эджена, с летними кочевьями на восток от Яика до Южного Урала, зимними — в Южном Казахстане, к северу от Сырдарьи95. Долгое время Шибаниды считались князьями левого крыла Джучиева улуса96. Какой-либо аргументации для обоснования этого предположения не привлекалось, если не считать указания Н.Н. Мингулова на то, что владения Шибана, как и удел Орду-эджена, у Абулгази и других восточных авторов назван Ак-Ордой97. Г.А. Федоров-Давыдов и В.Л. Егоров отнесли Шибанидов к правому крылу. Доказательства таковы: имени Шибана нет среди Джучидов, состоявших, по словам Рашид ад-Дина, в крыле Орду-эджена; в источниках XVI—XVII вв. узбекские ханы-Шейбаниды отнесены к Ак-Орде; в сочинении Махмуда ибн Эмир Вали «Бахр ал-асрар» (XVII в.) говорится, что Шибан командовал правым крылом войска Бату; часть улуса Шибана — Ибир-Сибир — названа Муин ад-Дином Натанзи (XV в.) среди территорий правого крыла; внук Шибана, как сообщает Рашид ад-Дин, возглавлял караульные отряды татар под Дербентом98.

Итак, сообщения источников сводятся к следующему: Шибан был командиром правого крыла; население его улуса, получившее позднее имя узбеков, относилось к правому крылу, территория его улуса (Ибир-Сибир) — тоже. Район, народ и начальник правого крыла по тюрко-монгольской традиции должны находиться на западе улуса. Западные же территории Белой Орды до начала XIV в. пребывали, как мы убедились, под верховенством Ногая и, позже, Сарай-буги и Иль-барса — отнюдь не Шибанидов. Ногай являлся и главой правого крыла удельной половины Бату. Выходит, в Ак-Орде был еще один такой военачальник? Тогда непонятно, почему хан выделил Шибану самый «левый» регион — на восточной границе с Орду-эдженом. Ведь в соответствии с рангом полководца правого крыла кочевья Шибана должны были располагаться где-нибудь за Доном. Действительно, сразу после европейского похода во владение Шибана было включено западное пограничье Монгольской империи — Венгрия99, но позже этот царевич получил земли в противоположном краю улуса. Тем более неуместно на первый взгляд отнесение у Натанзи Западной Сибири — крайних восточных пределов улуса Джучи — к западному, правому крылу. Да и В.Л. Егоров, исследователь золотоордынской исторической географии, резонно предположил, что межкрыльевой границей был Яик100.

По словам Абулгази, Мункэ-Тэмур «владение в Белой Орде отдал... Багадур-хану, сыну Шибан-ханову»101. Но Мункэ-Тэмур сам являлся ак-ордынским правителем! Если отбросить мысль о том, что он уступил трон Багадуру или отправил его в Причерноморье (там кочевал Ногай), то остается искать в Деште еще одну Белую Орду. Абулгази также сообщает, будто хан наделил Багадура «согласно распоряжениям Бату». Поскольку Абулгази приводит только один указ Батыя об определении границ данного им Шибану владения, то можно считать, что имеются в виду именно эти «распоряжения Бату». И Мункэ-Тэмур лишь подтвердил ярлык деда, а Белая Орда — это улус Шибана.

В труде Натанзи цветообозначения крыльев и имена их правителей смешаны и перепутаны. Некоторые аспекты этих несоответствий объяснены Г.А. Федоровым-Давыдовым как слияние представлений о первичном (Бату-Орду) и вторичном (хан — беклербек) делении на крылья102. Содержание «Анонима Искандера» показывает, что его автор был больше осведомлен в истории восточных Джучидов, нежели западных. Поэтому он должен был бы лучше разбираться в структуре именно левого крыла. Натанзи локализует крылья так: левое — Улуг-таг, Секиз-ягач, Каратал, Дженд, Баркченд, «границы Луса» — все это города и местности в Юго-Восточном Казахстане; правое — Ибир-Сибир, Рус, Либка (вероятно, Литва), Укек (город в Среднем Поволжье), Маджар (город на Северном Кавказе) Булгар, Башгирд, Сарай, Казань103. Если принять положение о вторичном раздвоении Кок-Орды, а также гипотезу Г.Е. Грумм-Гржимайло и В.Л. Егорова о границе по Яику, то версия Натанзи оказывается правильной. Ибир-Сибир и Башкирия (владения Шибанидов) в самом деле сформировали правое крыло, но в государстве Орду-эджена. Все же прочие регионы в списке правого крыла (Поволжье, Северный Кавказ и вассальные государства) есть не что иное, как первичное большое правое крыло улуса Джучи. Западных вторичных подразделений улуса (т.е. владений хана Белой Орды и беклербека) хронист в данном случае не касается. Соответственно, южные казахские степи — левое крыло только Синей Орды, в которое, вероятно, и вошли владения перечисленных Рашид ад-Дином четырех царевичей — Удура, Туга-Тэмура, Сингкума и Шингкура.

Как известно, старший Джучид получил в удел домениальные владения отца — Прииртышье104. Резиденция Джучи, по словам Абулгази, именовалась Кок-Ордой105. Земли по Иртышу действительно включались в первичное левое крыло улуса Джучи, но принадлежали Шибанидам (Ибир-Сибир). Т.е. существовали и две Синие Орды; большая — улусное крыло, охватывавшее и Ак-Орду Шибана, и малая — вторичное крыльевое образование, подчиненное непосредственно Орду-эджену и его потомкам106.

Таким образом, если отнести информацию средневековых писателей о Шибанидах не ко всей Золотой Орде, а только к Синей, то картина, кажется, проясняется. Как Ногай возглавил правое крыло у Мункэ-Тэмура и других государей из дома Бату, так и Шибан был правым полководцем при ханах, происходивших от Орду-эджена, и юрт Шибана был западным, «белым» (Ак-Ордой), по отношению не к сарайским ханам, а к владетелям Сыгнака. В таком случае уже не наблюдается явной несоразмерности территорий левого и правого крыльев Золотой Орды107. Кроме того, восполняется пробел в схеме военно-административного устройства государства Джучидов: Кок-Орда оказывается так же поделенной пополам, как и ее соседка Ак-Орда108. Не случайно при очередном междуцарствии в начале XV в. Шибаниды оказались ближайшими и самыми сильными претендентами на сыгнакский трон: «Так как держава Орды (имеется в виду Орду-эджен. — В.Т.) вследствие вражды между детьми Токтамыша совсем ослабла, то некоторые из потомков Шибана... найдя случай удобным, склонили на свою сторону некоторых и восстали»109 и, добавим, захватили власть в Кок-Орде.

Командование правым крылом, наличие собственных кочевий и войск, улус на западе государства, близкое родство с сюзереном, «белая» номенклатура — все это позволяет отнести Шибанидов к соправителям ханов Синей Орды110. Бытование традиционного кочевого института соправительства в ней тем более объяснимо, если учесть отмеченную Г.А. Федоровым-Давыдовым большую архаичность социальных отношений в восточной половине улуса Джучи111.

Улус Чагатая. Чагатай фактически передоверил управление Мавераннахром хорезмийцу Махмуду Ялавачу, а сам постоянно находился при имперском дворе. О правлении же его сына существует интересное свидетельство Джамала Карши: главой улуса являлся «Йису-Манку ибн Чагатай, а во главе войск [стоял] Бури сын его (Йису-Манку. — В.Т.) брата»112. Прерогативы верховного военачальника у ханского брата или племянника уже не должны вызывать у нас удивления. Бури, сын Мутугана, внук Чагатая, в этом смысле становится в один ряд с Бату в 1241—1242 гг., Орду (при Бату), Ногаем и Шибаном. А хронист не оставляет сомнений в стабильном соправительственном положении Бури, описывая улус как достояние именно этих двух Чагатаидов: «Они (Иису-Манку и Бури) (в то время) были довольно могущественны, обладали [достаточной] территорией, властью, оружием, бесчисленным и сильным войском»113.

Позднейшие алмалыкские государи, Хара-Хулагу и Алгу, ханствовали единолично, являясь, в сущности, ставленниками каанов, использовавшимися для борьбы с противниками имперского правительства. Именно это обстоятельство породило довольно неожиданную ситуацию с двумя правителями. В 1265 г. вдова Хара-Хулагу, могущественная ханша Эргэнэ, посадила на улусный трон своего сына Мубарек-шаха. Хубилай же выдал ярлык другому Чагатаиду — Бараку, «чтобы Мубарек-шах и он ведали [вместе] тем улусом»114. Однако Барак сначала не посягал на престол, даже утаил ярлык и притворился одержимым идеей «собирания» своего личного удела, рассеявшегося в ходе войн. Вскоре он накопил достаточно войск и сверг хана115. Мы не можем расценивать эту интригу как акт установления соправительства, так как Барак по приезде в Среднюю Азию не был воспринят как равный Мубарек-шаху династ и не получил, судя по свидетельству Рашид ад-Дина, половинного удела и армейского крыла. Однако обратим внимание, что предложение Хубилая о совместном сюзеренитете двух Чагатаидов расценивалось как вполне возможный и приемлемый вариант политической жизни улуса. Упоминаний о еще каких-либо попытках введения здесь соправительства мной не обнаружено, если не считать нескольких глухих фраз об отношениях сыновей Дува-хана — Эсен-буги и Кебека — в «Анониме Искандера» Натанзи116. Собственно, тандем монархов в империях устанавливался во времена их внутренней стабильности, а как раз ее у чагатаев на протяжении XIII в. почти не было.

Завершая рассмотрение конкретных материалов по соправительству в Монгольской империи, кратко укажем на факты подобного рода в вассальных владениях. Известно, что монголы учредили в 1249 г. более чем десятилетнее правление двух царевичей — дяди и племянника — в покоренной Грузии; Хулагу узаконил раздвоение султанской власти между сельджукскими принцами в Румском государстве. Может быть, именно традиционными степными административными установками, а не только расчетом на раскол подданных — потенциальных мятежников диктовалась золотоордынская практика выдачи ярлыков на великое княжение сразу нескольким русским князьям.

Сопоставление признаков соправительства у кочевников III в. до н. э. — XIII в.

Теперь попытаемся сопоставить выявленные выше закономерности соправительства в Монгольской империи и ее улусах в XIII в. с аналогичными явлениями в государствах и предгосударственных структурах, созданных кочевниками в древности и раннем средневековье. Для сравнения выделим те общие параметры отношений двух соправителей, которые проявились во всех или в большинстве разобранных выше случаев. Такое сопоставление требует привлечения обширного исторического материала. Но изложение и анализ его заняли бы слишком много места, поэтому более целесообразным представляется сведение всех данных в общую таблицу (Приложение. Табл. 1).

Из таблицы явствует, что наибольшее сходство с монгольским (имперским и улусным) соправительством обнаруживают Жужаньский, древнетюркские и Караханидский каганаты. Все они связаны между собой: тюрки в VI в. построили свой «вечный эль» на развалинах жужаньского государства, а Караханиды (карлуки, чигили, ягма) воспользовались традициями располагавшегося на их территории Западно-Тюркского каганата.

Общими признаками почти для всех кочевых империй, таким образом, являются: а) разделение державы на две части; б) сюзеренитет над каждой из них особого правителя; в) принадлежность соправителя к одному роду с верховным каганом; г) соправители не наследовали каганский престол; д) чаще всего соправительство устанавливалось после раздела отцовских владений между двумя старшими сыновьями; е) соправительство передавалось по наследству в роде первого соправителя; ж) западная часть державы номинально подчинялась восточной (улус Джучи — исключение, но и там линия Орду-эджена в родственном отношении была старше Батыевой). Л. Квантен установил несколько пунктов парадигмы соотношения главного кагана и ябгу (начальника правого крыла) в тюркских каганатах VI—VIII вв.: ябгу всегда подчинен кагану; он всегда брат кагана; всегда правит западной частью государства117. Л.Н. Гумилев обратил внимание на то, что обычно ябгу не являлся наследником престола, исключая случаи узурпации118. Следовательно, самые близкие соответствия монгольское соправительство находит в монархии древних тюрок.

Только для монгольской государственности представляются характерными отсутствие особого титула у младшего соправителя и номинальное замещение им поста главного военачальника119.

Вторичное разделение крыльев с появлением соправителей (соответственно меньшего ранга) характерно лишь для огромных империй — древнетюркских и Монгольской120.

Все сказанное позволяет заключить, что отношения соправителей в Монгольской империи и ее улусах можно считать традиционным институтом, унаследованным монголами от предыдущих держав.

Примечания

1. Spuler B. Die Goldene Horde. Die Mongolen in Russland, 1223—1502. Leipzig, 1943. P. 64—65.

2. Лубсан Данзан. Алтан тобчи («Золотое сказание»). С. 229.

3. Там же. С. 232.

4. В «Тайной истории монголов» этой сцены нет, но содержится следующая информация. Чингис-хан обратился к сыновьям с вопросом о кандидатуре своего преемника. Джучи тут же повздорил и подрался с Чагатаем, а затем сказал: «Будем служить парой с Чаадаем. Высказываемся за Огодая!» — «К чему же, — возразил Чингисхан, — непременно парой? Мать-Земля велика. Много на ней рек и вод. Скажите лучше — будем отдельно друг от друга — править иноземными народами, широко раздвинув отдельные кочевья» (Козин С.А. Сокровенное сказание. С. 186). Данная версия наделения старших царевичей тоже свидетельствует о задуманной обособленности западных улусов, но умалчивает о главенстве Джучи на западе.

5. Л.Л. Викторова утверждает, что младший сын Чингис-хана, Толуй «в последние годы жизни Чингисхана... был его соправителем» (Викторова Л.Л. Ценный источник по истории монголов // 5-й Международный конгресс монголоведов. Доклады советской делегации. М., 1987. Ч. 1. С. 16). Однако Толуй, насколько можно судить но источникам, не имел под началом крыла армии, не выполнял функции правителя одной из половинных частей империи, поэтому я не рассматриваю его как соправителя.

6. Хондемир. Тарих-е хабиб ас-сийар. Техран, 1954. Т. 3. P. 47.

7. Там же. P. 14.

8. Там же.

9. Рашид ад-Дин. Сборник летописей. Т. 2. С. 96.

10. «Когда всех четырех сыновей Чингисхана не стало, то старшим над всеми внуками его стал он (Бату. — В.Т.), и он был у них в великой чести и почете. На курултаях никто не противился его словам, все царевичи повиновались и подчинялись [ему]» (Рашид ад-Дин. Сборник летописей. Т. 2. С. 71).

11. Патриаршая, или Никоновская, летопись. С. 116. В других летописях вместо имени Батыя стоит слово «его» (Ипатьевская летопись. М., 1962. Стб. 785; Московский летописный свод конца XV века // ПСРЛ. Т. 25. М.; Л., 1949. С. 131; Тверской сборник // ПСРЛ. Т. 15. М., 1965. Стб. 374), т. е. может подразумеваться и Гуюк. Но поскольку везде указано, что «он» «не от роду» каана, а Гуюк — сын Угедэй-каана, то, скорее всего речь шла о Бату. В научно-популярной литературе уже высказывалось суждение о том, что еще до воцарения Мункэ (1251) «Батый был не только ханом улуса Джучи, но и в какой-то степени соправителем ханов Каракорума. Поэтому на Русь двинулось все монголо-татарское войско, во главе его туменов стояли почти все принцы крови и... Субэдэй» (Греков И.Б., Шахмагонов Ф.Ф. Мир истории. Русские земли в XIII—XV веках. М., 1986. С. 58).

12. Путешествия в восточные страны Плано Карпини и Рубрука. С. 69.

13. Saint Quentin Simon de. Histoire des tartares. P. 93.

14. Собрание путешествий к татарам и другим восточным народам в XIII, XIV и XV столетиях / Пер. Д.И. Языкова. СПб., 1825. С. 223; Saint Quentin Simon de. Histoire des tartares. P. 95.

15. Tabakat-i-Nasiri. Vol. 2. P. 176.

16. Киракос Гандзакеци. История Армении / Пер., предисл., комм. Л.А. Хиларян. М., 1976. С. 181.

17. Рашид ад-Дин. Сборник летописей. Т. 2. С. 64.

18. Tabakat-i-Nasiri. Vol. 2. P. 179.

19. Idem. P. 180.

20. Иакинф (Бичурин И.Я.). История первых четырех ханов из дома Чингисова. С. 319—320, 331.

21. Путешествия в восточные страны Плано Карпини и Рубрука. С. 120, 180.

22. Там же. С. 141.

23. Там же. С. 126.

24. Jackson P. The Dissolution of the Mongol Empire. P. 186.

25. Бартольд В.В. Туркестан в эпоху монгольского нашествия. С. 561. Обзор дискуссии по этому вопросу: Alisen Th.T. Mongol Imperialism. The Policies of the Grand Qan Möngke in China, Russia and the Islamic Lands, 1251—1259. P. 55, 56.

26. Киракос Гандзакеци. История Армении. С. 224, 225. Благосклонностью Батыя и Сартака пользовались и многие другие армянские феодалы, представители торгово-ростовщических кругов: Бабаян Л.О. Социально-экономическая и политическая история Армении в XIII—XIV вв. М., 1969. С. 130; Киракос Гандзакеци. История Армении. С. 218, 219.

27. Ibn Bībī. Die Seltschukengeschichte des Ibn Bībī. S. 236—237, 253, 258, 262, 279—280 и сл.; Ta'rikh-i jāhangushā. Pt. 1. P. 22.

28. Киракос Гандзакеци. История Армении. С. 221.

29. Рашид ад-Дин. Сборник летописей. Т. 2. С. 141.

30. Das Mongolische Weltreich: al'Omari's. Darslellung der mongolische Reich in seinem Werk Masälik al-absār fi mamālik al-amsār. S. 101—102.

31. Киракос Гандзакеци. История Армении. С. 226.

32. Армянские источники о монголах. С. 27.

33. История монголов по армянским источникам / Пер. и объяснения К.П. Патканову СПб., 1873. Вып. 1. С. 11.

34. Рашид ад-Дин. Сборник летописей. Т. 3. С. 59.

35. Tabakat-i-Nasiri. A General History of the Muhammadan Dynasties of Asia. Vol. 2. L., 1881. P. 1256—1257. Ал-Муфаддаль указывает, что такой порядок распределения касался лишь земель «от реки Джейхуна на запад» (Тизенгаузен В.Г. Сборник материалов, относящихся к истории Золотой Орды. Т. 1. С. 158). Ср. с двухлетней задержкой армии Хулагу на Джейхуне в 1253 г.

36. Tabakat-i-Nasiri. Vol. 2. P. 218.

37. Цит. по: Аль-Холи А. Связи между Нилом и Волгой в XIII—XIV вв. М., 1962. С. 36. Не случайно средневековые арабские авторы считали хулагидский Иран зависимым от Золотой Орды. См.: Федоров-Давыдов Г.А. Золотая Орда и монгольский Иран // Вестник МГУ. Сер. 8. История. М., 1978. С. 26.

38. Аль-Холи А. Связи между Нилом и Волгой в XIII—XIV вв. С. 36—37.

39. Сын (Ta'rikh-i jāhangushā. Pt. 1. P. 223) или брат (Рашид ад-Дин. Сборник летописей. Т. 2. С. 72) Сартака. Был утвержден Мункэ главой улуса Джучи после смерти Сартака и вскоре тоже умер.

40. Рашид ад-Дин. Сборник летописей. Т. 2. С. 81.

41. Там же. С. 162.

42. Лубсан Данзан. Алтан тобчи («Золотое сказание»). С. 230.

43. Армянские источники о монголах. С. 27; Киракос Гандзакеци. История Армении. С. 217, 221, 222.

44. Впрочем, обратим внимание на приписывание Бату функции главного военачальника и вспомним определение его русской летописью как «первого и великого воеводы» при каане. Эти сведения пригодятся нам ниже, при разборе внутриулусного соправительства.

45. Неизвестно также о какой-либо церемонии назначения соправителя. Источники иногда фиксируют лишь факт назначения и изредка «напутствие» верховного хана. Можно предположить, что церемония выделения западной половины государства ограничивалась выдачей соответствующего ярлыка. Однако таких данных нет, а вот о позднейшей эпохе имеется следующая информация: в Ногайской Орде XVI в. провозглашение очередного западного соправителя-нурадина сопровождалось обрядом, при котором бий (государь ногаев) торжественно вел под уздцы коня нурадина, что, с точки зрения Е.А. Поноженко, должно было подчеркнуть получение этой должности из рук бия и вассальную зависимость от него нурадина (Поноженко Е.А. Политический строй ногайцев в XV — середине XVII в. // Известия АН ТССР. Сер. общественных наук. 1987. № 6. С. 35).

46. Книга Марко Поло. С. 217.

47. Далай Ч. Некоторые вопросы истории монголов в период Юаньской династии. С. 62.

48. Рашид ад-Дин. Сборник летописей. Т. 2. С. 206—207.

49. Цит. по: Далай Ч. Некоторые вопросы истории монголов в период Юаньской династии. С. 63.

50. Gombojab H. The First Jinong of the Mongols // Олон улсын монголч эрдэмтний III их хурал. Улаанбаатар, 1978. Б. 1. С. 298—299.

51. Владимирцов Б.Я. Общественный строй монголов: Монгольский кочевой феодализм. С. 143—144.

52. Лубсан Данзан. Алтан тобчи («Золотое сказание»). С. 232.

53. Уточнение в монгольском источнике этнического состава населения западной половины владения Джучи заставляет усомниться в предположении В.П. Юдина о том, что до похода 1236—1238 гг. на Булгарию и Северо-Восточную Русь разделение улуса на крылья касалось только земель на восток от Яика до Иртыша: Юдин В.П. Орды: Белая, Синяя, Серая, Золотая... // Казахстан, Средняя и Центральная Азия в XVI—XVIII вв. Алма-Ата, 1983. С. 424—125.

54. Рашид ад-Дин. Сборник летописей. Т. 2. С. 78.

55. Из общей схемы здесь выбивается лишь то, что Хукин-нойон не принадлежал к «золотому роду»; поэтому он может считаться не соправителем Джучи, а только военным предводителем крыла. Если Хукин-нойон у Лубсан Данза-на и Хушитай-Байку у Рашид ад-Дина — одно и то же лицо, то можно добавить, что этот военачальник командовал правым крылом армии Бату, которая, в свою очередь, имела статус правого крыла Джучидов. Позднее данный пост перешел к его сыну (Рашид ад-Дин. Сборник летописей. Т. 1. Кн. 1. С. 172). Т.е. после смерти Чингис-хана и Джучи во главе крыльев улуса встали дети последнего, а Хукин (Хушитай-Байку) оказался у них армейским предводителем одного из улусных крыльев. По сведениям «Тайной истории монголов», некий Хунан был определен Чингис-ханом в качестве нойона-темника под началом Джучи: Козин С.А. Сокровенное сказание. С. 163—164.

56. Белый (ак) и синий (kӧk) — традиционные тюркские символы восточной (левой) и западной (правой) сторон. Такая же ориентировка практиковалась у средневековых монголов (Кононов А.Н. Семантика цветообозначений в тюркских языках; Gabain A. von. Die alttürkische Literatür // Philologicae Turkiae Fundamenta. Wiesbaden, 1964. T. 2. S. 211; Pritsak O. Orientierung und Farbsymbolik. Zu den Fardenzeichnungen in den altaischen Volkemamen // Saeculum. 1954. T. 5. S. 472). Относительно улуса Джучи вопрос о цветообозначениях крыльев разобран Г.А. Федоровым-Давыдовым: Федоров-Давыдов Г.А. Общественный строй Золотой Орды. С. 141—144.

57. Рашид ад-Дин. Сборник летописей. Т. 2. С. 66.

58. Книга Марко Поло. С. 225.

59. Tabakat-i-Nasiri (Насировы разряды). Vol. 2. P. 179.

60. Рашид ад-Дин. Сборник летописей. Т. 2. С. 67.

61. Там же. С. 66.

62. Путешествия в восточные страны Плано Карпини и Рубрука. С. 73.

63. Рашид ад-Дин. Сборник летописей. Т. 2. С. 66.

64. Федоров-Давыдов Г.А. Общественный строй Золотой Орды. С. 57.

65. Рашид ад-Дин. Сборник летописей. Т. 2. С. 68, 130; Тизенгаузен В.Г. Сборник материалов, относящихся к истории Золотой Орды. Т. 2. С. 129.

66. Егоров В.Л. Историческая география Золотой Орды в XIII—XIV вв. М., 1985. С. 170—171; Федоров-Давыдов Г.А. Золотая Орда и монгольский Иран. С. 29.

67. Тизенгаузен В.Г. Сборник материалов, относящихся к истории Золотой Орды. Т. 1. С. 249; Хатиби С. Персидские документальные источники по социально-экономической истории Хорасана XIII—XIV вв. С. 22; Das Mongolische Weltreich: al'Omari's. Darslellung der mongolische Reich in seinem Werk Masālik al-absār fi mamālik al-amsār. Berlin, 1955. S. 153; Spuler B. Die Mongolen in Iran: Politik, Verwaltung und Kültür der Ilchanenzeit, 1220—1350. S. 400.

68. Тизенгаузен В.Г. Сборник материалов, относящихся к истории Золотой Орды Т. 1. С. 101, 360, 434.

69. Там же. Т. 2. С. 91.

70. Там же Т. 1. С. 106, 156.

71. Рашид ад-Дин. Сборник летописей. Т. 2. С. 105.

72. Федоров-Давыдов Г.А. Общественный строй Золотой Орды. С. 58—60.

73. Тизенгаузен В.Г. Сборник материалов, относящихся к истории Золотой Орды. Т. 2. С. 84—85.

74. Азиатские, европейские, тихоокеанские и другие аналогии такой ситуации, когда соуправляющий монарх или вождь считается главой войска: Hocart A.M. Kings and Councillors: An Essay in the Comparative Anatomy of the Human Society. Cairo, 1936. P. 159—160, 178, 181.

75. Веселовский Н.И. Хан из темников Золотой Орды Ногай и его время // ЗРАН. Сер. 8. 1922. Т. 13. № 6. С. 23; Егоров В.Л. Развитие центробежных устремлений в Золотой Орде // ВИ. 1974. № 8. С. 40.

76. Георгия Пахимера история Михаила и Андроника Палеологов. СПб., 1862. Т. 1. С. 165, 211.

77. Рашид ад-Дин. Сборник летописей. Т. 2. С. 86; Тизенгаузен В.Г. Сборник материалов, относящихся к истории Золотой Орды. Т. 1. С. 110.

78. Веселовский Н.И. Хан из темников Золотой Орды Ногай и его время. С. 39; Греков Б.Д., Якубовский А.Ю. Золотая Орда и ее падение. М.; Л., 1950. С. 86; Егоров В.Л. Развитие центробежных устремлений в Золотой Орде. С. 40—41; Закиров С. Дипломатические отношения Золотой Орды с Египтом (XIII—XIV вв.). М., 1966. С. 63. Г.А. Федоров-Давыдов, напротив, считает, что у Ногая были какие-то права на трон как у старшего в роде по отношению к Тохте: Федоров-Давыдов Г.А. Общественный строй Золотой Орды. С. 73. Но ведь Ногай сам настоял на воцарении этого хана: Тизенгаузен В.Г. Сборник материалов, относящихся к истории Золотой Орды. Т. 1. С. 108.

79. Рашид ад-Дин. Сборник летописей. Т. 2. С. 75—76.

80. Путешествия в восточные страны Плано Карпини и Рубрука. С. 70; Сафаргалиев М.Г. Распад Золотой Орды. Саранск, 1960. С. 42; Федоров-Давыдов Г.А. Общественный строй Золотой Орды. С. 53.

81. Рашид ад-Дин. Сборник летописей. Т. 2. С. 86.

82. Георгия Пахимера история Михаила и Андроника Палеологов. С. 211. «Нелюбовье» между Ногаем и Тула-бугой, когда «боястася сии сего, а сей сего» (Ипатьевская летопись. Стб. 892, 895), ни в коей мере не опровергает тезиса о существовании формально-вассального отношения беклербека к хану.

83. Тизенгаузен В.Г. Сборник материалов, относящихся к истории Золотой Орды. Т. 1. С. 67, 69, 155.

84. Владимирский летописец. С. 97; Книга Марко Поло. С. 232, 234; Летопись по Воскресенскому списку С. 176—178; Московский летописный свод конца XV века. С. 154—156; Новгородская первая летопись старшего и младшего изводов. М.; Л., 1950. С. 327—328; Патриаршая, или Никоновская, летопись. С. 161—164, 169; Тизенгаузен В.Г. Сборник материалов, относящихся к истории Золотой Орды. Т. 1. С. 195.

85. Там же. С. 383.

86. Веселовский Н.И. Хан из темников Золотой Орды Ногай и его время. С. 27.

87. Рашид ад-Дин. Сборник летописей. Т. 2. С. 86—87.

88. Закиров С. Дипломатические отношения Золотой Орды с Египтом (XIII—XIV вв.). С. 63—65.

89. Тизенгаузен В.Г. Сборник материалов, относящихся к истории Золотой Орды. Т. 1. С. 108.

90. Рашид ад-Дин. Сборник летописей. Т. 2. С. 84, 85.

91. Там же. С. 84.

92. Рашид ад-Дин. Сборник летописей. Т. 2. С. 83; Федоров-Давыдов Г.А. Общественный строй Золотой Орды. С. 73. Чагатай считался «старшим в роде» (ака) и хранителем ясы (Шейбаниада. История монголо-тюрков на джагатайском диалекте. С. 48; Hambis L., Pelliot P. Le chaptire CVII du Yuan che. Le genealogies imperiales mongoles dans l'histoire chinoise officielle de la dynastie mongole. Leiden, 1945. P. 51). Но объяснение автономии Ногая только как старейшины рода кажется несостоятельным. Мункэ-Тэмур и Туда-Мункэ, в правление которых Ногай «уже начальствовал у них», т. е. у Джучидов {Тизенгаузен В.Г. Сборник материалов, относящихся к истории Золотой Орды. Т. 1. С. 155), являлись его старшими троюродными братьями, а старшинство началось только с воцарением потомков Джучи в четвертом колене — Тула-буги и Тохты.

93. Там же. С. 118, 161—162.

94. Рашид ад-Дин. Сборник летописей. Т. 2. С. 66; Тизенгаузен В.Г. Сборник материалов, относящихся к истории Золотой Орды. Т. 2. С. 41.

95. Путешествия в восточные страны Плано Карпини и Рубрука. С. 73; Родословное древо тюрков. Сочинение Абуль-Гази, хивинского хана / Пер. и предисл. Г.С. Саблукова. Казань, 1906. С. 160.

96. Ахмедов Б.А. Государство кочевых узбеков. М., 1965. С. 32; Греков Б.Д., Якубовский А.Ю. Золотая Орда и ее падение. С. 310, 408; Савельев П.С. Монеты Джучидские, Джагатайские, Джелаиридские и другие, обращавшиеся в Золотой Орде в эпоху Тохтамыше // ТВОРАО. 1858. Ч. 3. С. 355, 357; Spuler B. Die Goldene Horde. Die Mongolen in Russland, 1223—1502. S. 25.

97. История Казахской ССР с древнейших времен до наших дней. Т. 2. С. 150. Впоследствии Н.Н. Мингулов решил, что цветовые обозначения применялись только для восточной половины улуса Джучи: владения Шибана — Кок-Орда, владения Орду-эджена — Ак-Орда. В качестве довода использована информация источника XVII в. «Фирдаус ал-икбал» о походе Мункэ-Тэмура в неподвластную ему Кок-Орду: Мингулов Н.Н. К некоторым вопросам истории Ак-Орды // Казахстан в эпоху феодализма (проблемы этнополитической истории). Алма-Ата, 1981. С. 85. Н.Н. Мингулов заключает, что речь идет о походе в улус Шибана. Но источник не идентифицирует Кок-Орду с чьим-либо улусом. Ее столица Сыгнак находилась очень далеко от Сарая, откуда обычно отправлялся в походы Мункэ-Тэмур. Едва ли хан в данном походе совершил набег именно на Сыгнак. Скорее всего, сведения «Фирдаус ал-икбал» свидетельствуют о более широком применении и распространении термина «Кок-Орда», чем домениальная провинция Орду-эджена. Мнения И.Н. Мингулова и В.П. Юдина, будто территория Шибанидов составляла некую «буферную зону», «Серую Орду» между владениями Бату и его старшего брата (Мингулов Н.Н. К некоторым вопросам истории Ак-Орды. С. 83; Юдин В.П. Орды: Белая, Синяя, Серая, Золотая... С. 130), все же не могут опровергнуть тезиса о принадлежности юрта Шибана к одному из крыльев. Ведь о трехчленном делении ханства Джучидов никаких данных нет, а членение его на два крыла абсолютно достоверно.

98. Егоров В.Л. Историческая география Золотой Орды в XIII—XIV вв. С. 164; Федоров-Давыдов Г.А. «Аноним Искандера» и термины «Ак-Орда» и «Кок-Орда» // История, археология и этнография Средней Азии. М., 1968. С. 227, 229; Он же. Общественный строй Золотой Орды. С. 57, 144.

99. Родословное древо тюрков. Сочинение Абуль-Гази, хивинского хана. С. 159; Rasonyi L. Türk Devletinin Batidaki ve İlk Müslüman Türkler. Ankara, 1983. P. 82. Под управляемой Шибаном «областью Корел» Абулгази и Рашид ад-Дин подразумевают, конечно, не Корелу, а страну «кедаров» — «королевство», скорее всего Венгрию (Рашид ад-Дин. Сборник летописей Т. 1. Кн. 2. С. 67, 76; Рашид ад-Дин. Сборник летописей. Т. 2. С. 78—79; Тизенгаузен В.Г. Сборник материалов, относящихся к истории Золотой Орды. Т. 2. С. 23; Pelliot P. Notes sur l'histoire de la Horde d'or. P., 1949. С. 115—162.

100. Егоров В.Л. Историческая география Золотой Орды в XIII—XIV вв. С. 161; см. также: Грумм-Гржимайло Г.Е. Западная Монголия и Урянхайский край. Т. 2. Л., 1926. С. 502.

101. Родословное древо тюрков. Сочинение Абуль-Гази, хивинского хана. С. 151. См. также: Материалы по истории казахских ханств XV—XVII веков (извлечение из персидских и тюркских сочинений). С. 327, 347. Правда, Махмуд ибн Эмир Вали сообщает, что Багадур выбрал Ак-Орду для поселения сам, без чьей-либо инвеституры.

102. Федоров-Давыдов Г.А. «Аноним Искандера» и термины «Ак-Орда» и «Кок-Орда»; Он же. Общественный строй Золотой Орды. С. 141—144.

103. Тизенгаузен В.Г. Сборник материалов, относящихся к истории Золотой Орды. Т. 2. С. 127.

104. Путешествия в восточные страны Плано Карпини и Рубрука. С. 73; Рашид ад-Дин. Сборник летописей. Т. 2. С. 78; Родословное древо тюрков. Сочинение Абуль-Гази, хивинского хана. С. 159.

105. Там же. С. 151.

106. Схема в Приложении поможет разобраться в хитросплетениях структуры крыльев.

107. Асимметричность крыльев в принципе возможна. Об этом явлении, присущем вообще дуальной организации см.: Rivers W.H.R. Social Organization. L., 1926. P. 28. Еще при Чингис-хане войска джунгара почти вдвое превосходили по численности армию левого фланга: Рашид ад-Дин. Сборник летописей. Т. 1. Кн. 2. С. 267, 270. Однако если двукратный количественный перевес еще можно было бы умозрительно вывести из приблизительно равной площади кочевий, занятых контингентом ополченцев, мобилизуемых в каждое крыло, то десятикратная разница в размерах территории (Егоров В.Л. Историческая география Золотой Орды в XIII—XIV вв. Карта 2) необъяснима.

Мысль об объединении улусов Орду-эджена и Шибана в одном государстве (Ак-Орде) уже высказывалась К.И. Петровым и К.А. Пищулиной (Петров К.И. Киргизско-кипчакские отношения (к вопросу об этногенезе и переселении киргизов) // Известия АН КиргССР. Сер. общественных наук. Фрунзе, 1961. Т. 3. Вып. 2. С. 94; Пищулина К.А. Юго-Восточный Казахстан в середине XIV — начале XVI веков (вопросы политической и социально-экономической истории). Алма-Ата, 1977. С. 231), но, к сожалению, без единого аргумента. Н.Н. Мингулов допустил, что Ак-Орда — это владения Орду-эджена, Кок-Орда — Шибана (Мингулов Н.Н. К некоторым вопросам истории Ак-Орды. С. 85). Абулхайр, объединив обе Орды, якобы присвоил этому конгломерату общее имя Ак-Орда (Там же. С. 85—86). Но Абулхайр — потомок Шибана, и следовало бы ожидать, что он даст своей державе традиционное название владений Шибанидов. Если эти владения назывались все же Ак-Ордой, то именно так и произошло в XV в. Т.И. Султанов предлагает следующее движение термина «Ак-Орда»: сначала так назывался улус Бату, затем это обозначение распространилось на владения Багадура, сына Шибана, с усилением узбеков-Шибанидов так стал именоваться весь бывший улус Орду-эджена (Султанов Т.И. О терминах Ак-Орда, Кок-Орда и Йуз-Орда // Известия АН КазССР. Сер. общественных наук. 1972. № 3. С. 74). В этой схеме допускается нетрадиционное для тюрок-кочевников перемещение цветообозначений крыльев и не объясняется, почему же Шибаниды вдруг стали «белыми».

Интересна интерпретация инвеституры Шибана Н.И. Веселовским: «Орда-Ичен от себя дал младшему брату, Шейбани, за храбрость, обнаруженную в походе на Русь, особый удел: от верховьев Яика (Урала) до низовьев Сыр-дарьи» (Веселовский Н.И. Золотая Орда // Энциклопедический словарь. Полутом 24. СПб., 1894. С. 634). Это самое логичное объяснение географического положения и крыльевой принадлежности улуса Шибанидов. Но автор не сообщил, на основании каких фактов он сделал подобное заключение. По приведенным мной данным, наделение Шибана улусом произвел Бату.

108. Косвенным подтверждением этому служит информация ал-Муфаддаля о времени Тохты: «Пошлины и другие доходы с Судака делились между четырьмя татарскими царями; одним из них был... Токтай... Говорили, что цари, которые были соправителями его, обижали наместников его при [дележе]... доходов» (Тизенгаузен В.Г. Сборник материалов, относящихся к истории Золотой Орды. Т. 1. С. 195).

109. Тизенгаузен В.Г. Сборник материалов, относящихся к истории Золотой Орды. Т. 2. С. 212.

110. К этим признакам возможно отнести и командование Шибаном авангардом монгольской армии во время европейского похода: Ta'rikh-i jāhangushā. Pt. 1. P. 225, 226. У ряда народов соправитель (или соответствовавший ему на ранних стадиях политогенеза «напарник» главного вождя) кроме прочих функций, в том числе главенства над правым крылом, возглавлял именно передовые воинские отряды (Hocart A.M. The Northern States of Fiji. L., 1952. P. 177, 179—180). Махмуд ибн Эмир Вали в «Бахр ал-асрар» утверждает, что Шибан вел правое крыло армии Бату в «семилетием походе» 1236—1242 гг. (Ахмедов Б.А. Государство кочевых узбеков. С. 163); это согласуется и с первоначальным выделением в удел Шибану Паннонии. В том же источнике содержится сообщение о том, что Джучи-буга, сын Багадура, внук Шибана, стоял во главе авангарда во время похода Мункэ-Тэмура на хулагуидское Закавказье (Ахмедов Б.А. Государство кочевых узбеков. С. 163). Вероятно, наследственностью должности начальника авангарда объясняется и пребывание внука Шибана со сторожевой ратью на Кавказе, на переднем крае борьбы с ильханами (Рашид ад-Дин. Сборник летописей. Т. 2. С. 74). Но между словами Джувейни о главенстве Шибана над правым крылом и сведениями Махмуда ибн Эмир Вали о командовании авангардом нет неустранимого противоречия, поскольку пост командира передового войска в условиях жесткой двухкрыльной структуры мог сочетаться с предводительством над барунгаром. Видимо, вся сумма фактов подводит к следующей реконструкции событий. Шибан являлся начальником авангарда и правого крыла при Бату до отвода монгольских гарнизонов из Венгрии за Карпаты (1242). Вновь завоеванные Булгария, Крым, Северный Кавказ и Западный Дешт-и Кыпчак от Дуная до Урала включались в улусную систему и распределялись между царевичами. Вот тогда-то Шибан и был «передан» в крыло к Орду-эджену, оставшись главой авангарда общеджучидского войска.

111. Федоров-Давыдов Г.А. Общественный строй Золотой Орды. С. 138—141.

112. В издании 1993 г. дана неверная ссылка. Цитируется по позднейшей публикации источника: Джамал ал-Карши. Ал-Мулхакат би-с-сурах // История Казахстана в персидских источниках. Алматы, 2005. Т. 1. С. 121—122.

113. Там же. С. 122.

114. Рашид ад-Дин. Сборник летописей. Т. 2. С. 91.

115. Там же. С. 98.

116. Материалы по истории киргизов и Киргизии. С. 116.

117. Kwanten L. Imperial Nomads. A History of Central Asia, 500—1500. P. 44.

118. Гумилев Л.И. Древние тюрки. М., 1967. С. 53.

119. По вопросу о совмещении одним лицом постов соправителя и главного военачальника необходимы дополнительные изыскания в источниках, так как существуют многочисленные соответствия этому вне евразийских степей (см. прим. 82).

120. Может быть, это имело место и у Караханидов: История Казахской ССР с древнейших времен до наших дней. Т. 2. С. 19.

 
© 2004—2021 Сергей и Алексей Копаевы. Заимствование материалов допускается только со ссылкой на данный сайт. Яндекс.Метрика